Отъезд во вторую... И всё... На этом воспоминания обрывались... Дальше я не помнил, и если честно, то почему-то даже не хотел вспоминать, будто за этим таилось нечто такое, что я интуитивно стремился забыть. Когда калейдоскоп воспоминаний промчался, словно скорый поезд, оставив лишь призрачно качающийся последний вагон и перестук колёс, эхом отдающий в висках, я закрыл глаза. Неимоверная усталость накатила на моё тело, и я снова погрузился в бесконечные путы до остервенения надоевшего мне сна.

 ... -Брр, - дрожь так и пробирает, вылезать из-под плащ-палатки не хочется. -А-а- а, где наша не пропадала, плащ-палатку в сторону, ать-два. Рука, держащая автомат, закостенела, ни фига не слушается. Блин, как же тяжко подниматься на затекшие ноги... Мать, мать моя женщина. Всё-таки что бы я себе не твердил, а возраст есть возраст. Старая закваска пока еще позволяет давать фору молодежи, но... Впрочем, что это я прибедняюсь?! Мы еще о-го-го.

 Рогозов, повернув голову в мою сторону, недоумённо поднял брови, но ничего не спросил. А что спрашивать? Ясно, что далеко не уйду. Так что, дорогой, сиди дальше, наблюдай, а я погуляю. Делаю ему ручкой и ухожу. Рогоз всё понял, отвернулся, вперил свои очи в изрядно опостылевшую ленту дороги и затаился. Бди, бди.

 Блин, разгрузка съехала на бок. Поправить её- секундное дело. Но,как выясняется, сдвинуть её непослушными руками не так-то просто. Фу, поправил. Выползаю наверх почти на карачках, а что делать? Кустики невысокие, а противника хоть и не видно, но кто его знает, где он бродит: может вон за той полянкой или на той сопочке? Поди угадай, не будешь же проверять. А то проверишь на свою шею. Теперь тихой сапой в лесочек.

 Ну, вот теперь можно и распрямиться. Чав-чав, насыщенная влагой земля мягко пружинит. Прохлада ба..ба..ба..бодрит. Автомат привычно оттягивает руку. Вот только подствольника не хватает. Но да ладно, первое Б/З* в этом годе, чай обойдемся без него, к тому же сегодня уже "крайний"* день.